Не так давно в Запорожье разгорелся «церковный» скандал, причиной которого стал отказ священнослужителя храма УПЦ Московского Патриархата отпевать 2-летнего ребенка, погибшего в результате трагической случайности, так как выяснилось, что ребенок был крещен в храме УПЦ Киевского патриархата.

Такая позиция Запорожской епархии УПЦ МП вызвала громкий резонанс в Украине и за ее пределами. Акции протеста прошли волной по Украине, в том числе и в социальных сетях.

Очень скоро скандал перешел в юридическую плоскость, и было зарегистрировано уголовное производство по ч.3 ст.161 Уголовного кодекса Украины, о чем заявил Генеральный прокурор Украины, обвинив священников УПЦ МП в умышленном разжигании национальной и религиозной вражды, а также оскорблении чувств людей, в связи с их религиозными убеждениями.

Общественные правоотношения в сфере религии были и остаются одними из самых сложных, однако в правовом государстве, к которому себя причисляет Украина, все участники правоотношений должны руководствоваться установленными нормами права, в положениях которых и разбирались специалисты Юридической фирмы «НиК».

Украинское законодательство имеет следующие положения о свободе религии и защите прав верующих.

Основным Законом Украины, а именно Конституцией, определено следующее, «Статья 35. Каждый имеет право на свободу мировоззрения и вероисповедания. Это право включает свободу исповедовать любую религию или не исповедовать никакой, беспрепятственно отправлять единолично или коллективно религиозные культы и ритуальные обряды, вести религиозную деятельность.

Церковь и религиозные организации в Украине отделены от государства, а школа - от церкви. Никакая религия не может быть признана государством как обязательная.».

Закон Украины «О свободе совести и религиозных организациях», статьей 3 которого установлено, что никто не может устанавливать обязательных убеждений и мировоззрения. Не допускается любое принуждение при определении гражданином своего отношения к религии, к исповеданию или отказу от исповедания религии, к участию или неучастию в богослужениях, религиозных обрядах и церемониях, обучение религии.

Свобода совести, религии и права верующих, также закреплены множественными международными правовыми актами, участниками которых является Украина, среди прочих отметим Общую декларацию прав человека (ООН, 1948), Международный пакт о гражданских и политических правах (ООН, 1966), Декларация о ликвидации всех форм нетерпимости и дискриминации на основании религии или убеждений (ООН, 1981), Конвенция о защите прав человека и основных свобод (1950), Хартия Европейского Союза об основных правах (2000).

Еще одним источником права в Украине по вопросам прав человека, в соответствии со статьей 17 Закона Украины «О выполнении решений и применении практики Европейского суда по правам человека», признается судебная практика Европейского суда по правам человека (ЕСПЧ).

Согласно ст.9 Конституции Украины действующие международные договоры, согласие на обязательность которых предоставлено Верховной Радой Украины являются частью национального законодательства Украины. Кроме того, действие международных договоров на территории Украины регулируется ст.19 Закона Украины «О международных договорах», в которой установлено, что если международным договором Украины, вступившим в силу в установленном порядке, установлены иные правила, чем те, которые предусмотрены в соответствующем акте законодательства Украины, то применяются правила международного договора. Таким образом, положения Конвенции и решения ЕСПЧ превалируют над нормами национального права Украины.

В соответствии с Большой российской энциклопедией и со «Словарем терминов для журналистов», составленным Синодальным отделом по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ, «Отпевание — богослужение, совершаемое священником или архиереем при похоронах верующего».

Таким образом, священник УПЦ МП отказался проводить именно богослужение, свобода на проведение (или не проведение) которого предусмотрена статьей 9 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

К тому же, статья 180 Уголовного кодекса Украины определяет преступлением препятствование проведению богослужения или принуждение священнослужителя путем физического или психического насилия к проведению религиозного обряда.

Однако эта сторона вопроса остается без должного внимания со стороны правоохранительных органов. В то время, как привлечение священнослужителя к ответственности за отказ в проведении богослужения, приводит не только к нарушению его личного законного права совершать богослужения согласно религиозным канонам церкви, членом которой он является, но и в том, что в результате совершения таких действий (открытие уголовного производства за отказ проводить богослужение) могут быть нарушены права на свободу вероисповедания любого иного лица.

В своих решениях ЕСПЧ, неоднократно подчеркивал роль государства как нейтрального и беспристрастного организатора решения вопросов, связанных с отправлением различных религиозных культов, исповедованием религий и убеждений и отмечал, что такая роль способствует поддержанию в демократическом обществе общественного порядка, религиозной гармонии и терпимости. «Суд также считает, что обязанность государства по соблюдению нейтралитета и беспристрастности несовместимо с полномочиями государства определять легитимность религиозных убеждений или способов их выражения и что эта обязанность требует от государства обеспечивать, чтобы противоборствующие группы проявляли терпимость друг к другу» (S.A.S. против Франции №43835/11 от 01.07.2014) (http://hudoc.echr.coe.int/rus?i=001-145466).

Европейский суд не раз подтверждал свой единообразный подход к вопросу о том, что статья 9 Конвенции защищает сферу личных убеждений и религиозных верований. Статья 9 Конвенции также защищает действия, которые тесно связаны с этими убеждениями и верованиями, такие как богослужение и моление, и являются аспектами религиозной практики или религиозных убеждений в общепризнанной форме. (Решение ЕСПЧ «Скугар и другие против России» от 03/12/2009, № 40010/04) (http://hudoc.echr.coe.int/rus?i=001-96383 ).

В решении Комиссии по правам человека от 4 октября 1977 г. по делу «X. против Соединённого Королевства», (жалоба № 7291/75) (http://hudoc.echr.coe.int/rus?i=001-74370) было отмечено, что: «Нет смысла вдаваться в подробности вопроса о природе и важности индивидуальных убеждений, так как, что для одного человека почитается святым, может быть абсурдом для других, и никакой юридический или логический аргумент не может быть приведён, чтобы поставить под сомнение суждения верующего о том, что индивидуальные убеждения или религиозные практики являются важным элементом его религиозного долга. Однако это не препятствует Суду делать фактические выводы о том, являются ли религиозные притязания того или иного заявителя истинными и искренними.»

По делу «Профсоюз «Добрый пастырь» против Румынии (Sindicatul Pastorul cel bun, № 2330/09)» (http://hudoc.echr.coe.int/rus?i=001-122763), знаковым стало постановление Большой палаты Европейского суда по правам человека, в котором Верховная инстанция ЕСПЧ встала на защиту принципа автономии религиозных организаций от государства (Европейская конвенция прав человека, ст.9) и подчеркнула, что в вопросах внутренне церковной дисциплины применяются исключительно внутренние церковные установления.

Таким образом, судебная практика ЕСПЧ закрепляет принципы свободы вероисповедания, раздельности государства от церкви, невмешательства государства в дела церкви, согласно которому государство не имеет права оценивать законность религиозных убеждений, а также форм их выражения.

Практика ЕСПЧ указывает на то, что отказ священнослужителя в проведении богослужения, является внутренним делом церкви, и не может быть предметом ни то, что осуждения, но уже тем более уголовного преследования, поскольку как указал ЕСПЧ: «никакой юридический или логический аргумент не может быть приведён, чтобы поставить под сомнение суждения верующего о том, что индивидуальные убеждения или религиозные практики являются важным элементом его религиозного долга».

Принимая во внимание подоплеку конфликта в Запорожской епархии УПЦ МП, стоит также обратить внимание на следующие выводы ЕСПЧ, которые были сделаны при рассмотрении жалоб по религиозным вопросам.

Существует уже давно сформировавшаяся практика ЕСПЧ касательно церковных споров, которая показывает, что ЕСПЧ призывает уважать право церкви регулировать собственные дела и иметь возможность управлять своими делами без необоснованного внешнего вмешательства государства.

Образцовым является дело «Наги против Венгрии» (от 14.09.2017, № 56665/09) (http://hudoc.echr.coe.int/rus?i=001-177070), в котором Суд в очередной раз подтвердил принцип церковной автономии. Согласно решению Большой палаты ЕСПЧ, государство не должно вмешиваться в отношения между церковью и ее служителями.

История церковного раскола в Украине заставляет обратить внимание на дело Бессарабской митрополии и других против Молдовы (от 13.12.2001 года №45701/99) (активная гиперссылка - http://hudoc.echr.coe.int/rus?i=001-59985 ). Так, образованная в 1992 году, Бессарабская митрополия провозгласила себя преемницей митрополии, существовавшей до 1944 года. В том же году она перешла в юрисдикцию Румынского Патриархата и была признана всеми Православными Церквями, за исключением Московского Патриархата. По собственному утверждению митрополии, с ней «ассоциировали себя до одного миллиона верующих».

Несмотря на многочисленные обращение в административные органы и судебные разбирательства организация не была признана молдавскими властями. Она представила данные о многочисленных насильственных акциях, которые были совершены как властями, так и представителями Молдавской митрополии.

Позиция государства заключалась в том, что с религиозной точки зрения разница между Молдавской и Бессарабской митрополиями отсутствует, и последняя образовалась в ходе административного конфликта внутри первой. Вмешательство же в этот конфликт представляло бы нарушение положений о нейтральности государства в религиозных делах. Кроме того, государство указало, что ситуация с Бессарабской митрополией скрывает политический конфликт между Россией и Румынией, и признание имело бы негативные последствия для молодой Молдавской республики.

Суд детально рассмотрел «необходимость подобного вмешательства государства в церковные дела в демократическом обществе» и пришел к выводу, что государство не исполнило обязанность быть нейтральным в отношениях с религиозными организациями.

Было указано, что государство не имеет права оценивать законность религиозных убеждений, а также форм их выражения. Кроме того, недопустимы попытки объединения религиозных организаций под единым руководством и иные вмешательства подобного рода».

Происшествие в Запорожье, несомненно, является поводом для обращения обвиняемой стороны в международные организации для защиты своих прав, так как позиции государственных органов свидетельствуют об их неспособности придерживаться нейтрального статуса и выполнять закон на основе равенства и беспристрастного отношения ко всем сторонам конфликта. При этом, вышеуказанные положения Конвенции о защите прав человека и основных свобод и судебной практики ЕСПЧ достаточно однозначно определяют перспективы рассмотрения возможной жалобы в ЕСПЧ по данному вопросу.

У зв’язку з недавньою кібератакою та неможливістю швидко відновити втрачені дані, чимало фізичних та юридичних осіб, суб’єктів господарської діяльності не змогли вчасно чи належно виконати свої зобов’язання, що, звичайно, потягнуло за собою значні збитки.

«У зв’язку із несанкціонованим втручання в роботу комп’ютерних мереж цілої низки підприємств та організацій України ми маємо дві проблеми. Перша – неможливість своєчасного виконання підприємцями зобов’язань перед бюджетом – у строк відзвітувати перед ДФС і зробити відповідні податкові платежі. Друга проблема – неможливість своєчасно виконати свої зобов’язання за договорами (контрактами)», – розповідає перший віце-президент Торгово-промислової палати України Михайло Непран.

Як же звільнити себе від відповідальності за невиконання чи неналежне виконання обов’язків?

Засвідчити настання форс-мажорних обставин та видати сертифікат про такі обставини може лише Торгово-промислова палата України (рідше регіональні ТПП) (ст. 14 ЗУ «Про ТПП») Інші органи можуть тільки зафіксувати наявність або відсутність певного факту, але вони не уповноважені видавати сертифікати про це.

У статті 14-1 Закону міститься перелік обставин, які можна віднести до форс-мажорних, але такий перелік є орієнтовним , тому форс-мажором можна визнати й іншу подію, якщо вона відповідає таким ознакам: надзвичайність, невідворотність, унеможливлення виконання зобов’язань і причинно-наслідковий зв’язок (тобто прямий вплив події на неможливість виконання зобов’язання). При цьому обов’язок доказування дії обставини непереборної сили та причинно-наслідкового зв’язку покладається на сторону, яка порушила зобов’язання. Сертифікат про форс-мажорні обставини автоматично не звільняє сторону, яка порушила зобов’язання, від відповідальності. Сторона, яка зазнала впливу форс-мажору, зобов’язана повідомити (письмово, цінним чи рекомендованим листом з описом вкладення та повідомленням про вручення; нарочно із відміткою іншої сторони про прийняття; кур’єром) у найкоротший строк іншу сторону про настання такої обставини, інакше вона буде відшкодовувати збитки, викликані несвоєчасним повідомленням про настання обставин форс-мажору.

За словами М.Непрана ТПП з 27 червня отримує численні звернення підприємців, які постраждали від кібератаки на корпоративні мережі, з проханням завірення форс-мажорних обставин. Тому для можливості оперативного реагування на звернення ТПП звернулася до кіберполіції з проханням надати офіційне підтвердження термінів здійснення кібератаки, а також роз'яснень про юридичні засади, що підтверджують кібератаку на мережі суб'єктів господарювання., адже їх офіційна відповідь буде підставою для розгляду таких заяв від підприємців про засвідчення форс-мажорних обставин. М.Непран радить підприємцям, постраждалим від кібератаки, для початку звертатися до Департаменту Кіберполіції Національної поліції України. Саме на підставі документів, отриманих від кіберполіції (це може бути довідка або витяг про відкриття кримінального провадження), ТПП матиме змогу засвідчувати форс-мажорні обставини.

Також в ТПП України очікують, що вже найближчим часом буде прийнято рішення на рівні уряду України, згідно з яким штрафні санкції ДФС не будуть застосовуватися до підприємств, які стали жертвами кібератак.

Радимо прописувати в договорі не вичерпний перелік обставин форс-мажору, а закріпити в ньому погоджене сторонами визначення форс-мажору, з метою охоплення якнайширшого кола таких обставин.

Пропонуємо наступну редакцію договірного застереження щодо форс-мажору:

«Сторона звільняється від відповідальності за невиконання або неналежне виконання зобов'язань за Договором, якщо воно стало наслідком дії обставин непереборної сили, які Сторони не могли передбачити в момент укладання Договору, не могли запобігти їм розумними методами та такі, що роблять неможливим виконання Договору. Час, визначений для виконання зобов'язань за Договором повинен бути збільшений на термін дії цих форс-мажорних обставин. Якщо форс-мажорні обставини тривають більше одного місяця, умови даного Договору змінюються за погодженням Сторін. При настанні зазначених вище обставин непереборної сили, сторона повинна в п'ятиденний термін сповістити про них іншу сторону та додати підтверджуючі документи, видані Торгово-промисловою палатою України. Відсутність такого повідомлення позбавляє сторону, що потерпає від форс-мажорних обставин, права на звільнення від відповідальності за порушення виконання зобов’язань».